22 километра пешком вдоль Пангонга

22 километра пешком вдоль Пангонга

На Тибетском языке имя озера Пангонг Тсо значит «длинный океан божественной области», а точнее — «океан земли, читающей мантры» или «земли, которая молится». Пангонг тянется длинной узкой лентой на 134 километра на высокогорье среди крайних отрогов Гималаев. На Западе оно еще в Индии. А на Востоке — уже в Тибете. Люди считают, что больше половины озера принадлежит Китаю, где сейчас и находится Тибет. Но границы эти — спорны.
На самом Пангонге большую часть года стоит тишина и царствует пустота, дует свежий ветер, в даже конце мая иногда выпадает снег. И, кажется, ему абсолютно все равно, кому он принадлежит. Это такой отшельник, который живет в уединении и тихо шепчет что-то свое непрестанно. Краткие слоги, речитативы, вздохи, замкнутые в цикличность. Прислушаешься к ветру и шуму волн — и услышишь вечную мантру Пангонга.

********
..Пока взрослые пахали поле, их дети сидели в загоне с яком. Несмотря на то, что як – большое, рогатое и волосатое животное, дети яка не боялись и смело ходили вокруг него по своим делам. Сначала я хотела угостить двоих маленьких мальчиков шоколадкой – и бросила им в ров с яком это угощение. Дети съели сладость и тайными тропами вылезли ко мне из загона. Оказалось, что их не двое, а трое: откуда-то пришла еще и девочка. Дети оказались очень серьезными и пугливыми, как лесные олени.Пришлось использовать печенье, как приманку.

Об озере и о его местных жителях, встреченных мною во время долгой прогулки вдоль воды.

В 5 утра прочирикали мои птички на будильнике, но я не встала (снимать рассвет, как хотела). Еле поднялась и выпрыгнула из-под одеяла в этот холодный мир только около восьми. Хозяйка Ламо состряпала мне лепешки-чапати, а ее отец — огромный дед в огромной серой куртке, сидя на корточках в углу кухни, всколотил мне яйцо в чашке, из которого Ламо пожарила мне омлет. Так я позавтракала.

Мне не терпелось снова увидеться с озером. Утро было солнечным, небо безоблачным и еще из дверного просвета нашего домика я увидела Пангонг таким, каким его изображают на самых красивых фотографиях – озеро с запредельно голубой водой, похожей на воду Карибского моря.

Около 9-30 я пустилась в путь. Прогулка вдоль воды была радостной. Красота гор, глубина и переливы цвета воды радовали мою восприимчивую к красоте душу. Я шла все вперед и вперед. Моей целью была зеленая гора – большой мыс, выступавший справа. Когда солнце светило на хребет, гора и правда светилась зеленым цветом – наверное, из-за породы.

Ламо говорила, что за 10 километров от Спангмика находится село Ман.
Не было ни одного туриста, ни одного автобуса или джипа, потому что все они уехали после ночевки – сразу с утра, снова штурмовать перевал Чанг Ла, теперь уже в обратную сторону. Я жалела людей, заплативших деньги и потративших время на двухдневную поездку к озеру, во время которой озера они толком и не увидели.

Я шла по абсолютно пустому берегу. И поэтому мир вокруг меня казался еще более фантастическим. Это было абсолютное одиночество и полная тишина. Только плеск воды возвращал дыхание жизни и время в этот почти недвижный мир.

Ощущения от окружающей реальности были какие-то доисторические. Как будто я бреду по пустыне в первые дни творения мира. Нет еще печали и радости, цепи смертей и рождений. Я только что сюда пришла. И мир — как чистый лист и ждет, чтоб на нем начали рисовать.

Никто не знает точно, есть ли у человека генетическая память, как есть гены у клеток, уводящие спиралями ДНК в темную глубь тысячелетий. Но если предположить, что такая память есть, то многих людей неспроста завораживает сидение ночью у горящего костра в лесу, как будто включается прапамять о первобытных временах. И также не случайно нас может тянуть в пустыню, в любое пустое место, где включаются ощущения чего-то забытого и давно прошедшего на земле.

По дороге снимала вчерашние виды в новом свете. В одном месте увидела поваленную ветром палку с буддийскими флажками. Решила подправить конструкцию. Насобирала вокруг новых тяжелых камней, вставила палку в камни, закрепила. Пусть болтаются на ветру на счастье.

Часа через полтора устала идти, решила полежать на большом песчаном мысу, поднимавшимся над изумрудным озером. Перекусила сухой вермишелью Маги и шоколадкой. Полежала, полюбовалась на воду. Замечательный день продолжался – и так незаметно я дошла до Мана.

На подходе к селу увидела большие пастбища яков. А также тут паслись кони и козы. Услышала крики, доносившиеся с одного из полей и заметила людей, ходивших по кругу за двумя конями – люди что-то сеяли.

Одна женщина вела под уздцы коня, за ней шел мужчина с деревянным плугом и кричал бодрые речевки — то ли коню, то ли людям. За мужчиной шла вторая женщина и разбрасывала из миски зерно в свежую борозду, замыкали процессию еще две женщины, которые граблями загребали землю обратно в борозду, прикрывая посеянное зерно. Чуть поодаль, на другом поле то же самое проделывала другая посевная процессия, со вторым конем и плугом, но там были уже только трое мужчин.

Пока взрослые пахали поле, их дети сидели в загоне с яком. Несмотря на то, что як – большое, рогатое и волосатое животное, дети яка не боялись и смело ходили вокруг него по своим делам. Сначала я хотела угостить двоих маленьких мальчиков шоколадкой – и бросила им в ров с яком угощение. Дети съели сладость и тайными тропами вылезли ко мне из загона. Оказалось, что их не двое, а трое: откуда-то пришла еще и девочка. Дети оказались очень серьезными и пугливыми, как лесные олени. Пришлось использовать печенье, как приманку.


Я протягивала им печенье, и пока они не успели далеко убежать и отвернуться, пыталась их сфотографировать. Более покладистой оказалась девочка. Она даже пару раз дала себя погладить по голове и пожать ей руку. Два мальчика все время убегали в сторону и недоверчиво наблюдали со мной издалека.

Местный хиппарь

Его брат — юный козий пастух

Два недоверчивых брата

Уже несколько дней в моей голове витала идея попить домашнего коровьего молока. Увидев яков, я поняла, что хочу попробовать ячье молоко.
Подхожу к сеятелям. Они остановились и радостно приветствуют меня. Говорю им «Як милк, Як милк». Девушка, что вела под уздцы коня, поняла, чего я хочу, машет мне рукой и ведет вверх по дороге к крохотному домику.

— Здесь очень темно! – предупреждает она.
И мы входим в дом, похожий на землянку. Темный сарай-прихожая ведет в комнату такую же темную, но просторнее и поуютнее – это кухня. Здесь много чанов, кастрюль, чайников, серебристые тарелки стоят на полках. Посредине кухни на полу стоит черная железная печка, уходящая трубой в потолок. На полу расстелены коврики и стоят низкие столики. Напоминает ставку лесных гномов.
На кухне суетится женщина. Она наливает молока из пластиковой канистры. «Вы будете с сахаром или без?», — спрашивает она меня. Я говорю, что без. Через минуту я пью теплое ячье молоко. Похоже на коровье, но кажется слаще и жирнее.

Вместе с Долькер (так звали мою проводницу) возвращаемся обратно на поле и прощаюсь с добрыми крестьянами.
Моя «зеленая гора» кажется совсем близкой отсюда. Я решаю прогуляться до нее и посмотреть, что же там, за мысом, а потом начать возвращаться домой.

Поселок Ман. Общий вид.

*****


Как будто на дне моря. Правда?

Мыс Доброй Надежды оказался дальше, чем я рассчитывала. И к нему я шла еще час. Дорога поднялась над озером и теперь шла по краю обрыва. Но за моей зеленой горой оказались еще мысы, которые преграждали вид. Решила поворачивать обратно.Вид назад — откуда я сегодня пришла.

Было уже три часа дня, домой мне предстояло пройти минимум 12 км. На подходе к Ману первый раз попала в пылевую бурю. Ветер усилился, и резкие порывы ветра несли песок прямо на меня. Иногда приходилось отворачиваться, наглухо застегивать капюшон, зажмуривать глаза под горными очками и пережидать эти шквалы.

Пока еще небольшое песчаное облако летит навстречу

****

В Мане удачно поела с индийскими туристами. Зарулила в кемпинг узнать, есть ли чем поживиться, как раз в тот момент, когда во двор въезжал микроавтобус с постояльцами. Им был подготовлен скромный ладакхский обед: рис, гороховая подливка дал, тушеные овощи – в общем, то, чем я питаюсь уже месяц.
Индийцы-туристы подходили к буфету и накладывали себе пищу. Я тоже подошла, говорю мальчикам-поварам «Сколько стоит буфет?». Они говорят: «Бесплатно». Я уточняю: « Я не отсюда, я не отдыхаю в этом кемпинге, проходила мимо». Они говорят: «Бесплатно, мадам, ешьте». Потом мне еще теплой воды в стакане принесли попить. И все так вежливо и учтиво: «Пожалуйста, мадам, на здоровье, мадам».
Я так и не поняла: то ли они плохо понимали английский, то ли они настолько добры и альтруистичны, что им не жалко покормить еще одного прохожего из общего индийского котла.

Так или иначе, я хорошо и бесплатно подкрепилась – и снова пошла. Было начало пятого, до дома оставалось 10 км. На этот раз меня снова накрывали краткосрочные песчаные бури. Обратно идти было сложно. Устала за день, летели песок и ветер в лицо. Иногда я останавливалась, пережидала, пока очередное песчаное облако пролетит через меня.

Последний час пути еле волочила ноги. Погода портилась. Пела песни, чтоб хоть как то поддержать свой моральный дух. Неожиданно в памяти всплыли такие прикольные песни «Умки» как «Время на твоей стороне», «Мне нужен человек, который запретит мне курить», «Свобода вышла боком», песни из фильмов тоже шли неплохо — «Не вешать нос, Гардемарины».
На последнем километре, ползя через песок и холодный ветер, особенно удачно пошла песня про зайцев, косящих трынь-траву, и поющих «а нам все равно, а нам все равно». В общем, до дома я добралась.


Не знаю, сколько точно прошла за день, но если верить местным жителям, что от Спангмика до Мана 10 км, а от Мана до зеленого мыса я протопала еще километра 2, то за день, может быть, я прошла 22 или 24 километра. Оу-е!
Это было незабываемо.

А на утро выпал снег и все стало белым, как в Антарктиде.

23 мая 2014

indianblogger

Редактор сайта "Йога в сердце".

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *